Тайное становится явным мгновенно. Новость живет полдня. Гнев общественности – до ближайшего поворота. Украл, удрал, подсунул, забил ногами, поднял вес, сплясал, дал, взял, утонула – и тишина. Билет в Баден-Баден, пара пресс-релизов, сон в летнюю ночь.

История трех девушек из Pussy Riot уже перестала быть новостью. Все стороны высказались, все перья отписались, все остались при своем мнении. Прошло, как говорят в сериалах, три месяца.

В Астрахани кандидат в мэры Олег Шеин ведет длительную голодовку. В Тверском суде Москвы отец одного из осужденных предпринял попытку самосожжения, к счастью неудачную.

В череде этих событий видно, что сложилась новая и чрезвычайно неприятная тенденция. Антиобщественный поступок становится последним, отчаянным средством привлечь внимание к своей проблеме. По сути мы стали свидетелями трех суицидальных актов (безобразие в храме также имеет подобный смысл) – чудовищных грехов. Хулиганство, голодовка, самосожжение – как средство коммуникации с теми, кто тебя не слышит. 

Глухой барьер между обществом и властью превратил в ничто все традиционные способы – писать жалобы, обращаться в суд, вызывать милицию.

Астраханскому страдальцу Олегу Шеину в Астрахани согласились отдать записи с избирательных участков на 26-й день голодовки. Сколько еще будут сидеть в тюрьме девушки, которые выбрали самое неподходящее место для политических заявлений? А с другой стороны, услышали бы вопрос о чрезмерной близости между РПЦ и властью в подходящем? 

Почта, вокзал, телеграф, – все превратилось в театр одного зрителя. Завладеть его вниманием, заставить вмешаться и гальванизировать разбитую параличом, закуклившуюся систему,– задачка, которую граждане пытаются решить, то собираясь группами на площадях, то в гордом одиночестве, поджигая себя бензином на ступеньках суда, выстукивая, кто как умеет, азбукой Морзе сигналы бедствия.

Опубликовано  на сайте "МК" 12 апреля 2012 года

Елена Зелинская

Чем больше растет урбанизация, тем больше работы требуется, чтобы уровень знаний в вопросах охраны природы остался на высоком уровне.

Риитта Хемми, консул по вопросам окружающей среды Генерального консульства Республики Финляндия в Санкт-Петербурге

Красота чистейших озер, голубых гладей, синих далей, зеленых лесов; поля, дороги, лес, воздух — все это представляет собой такой дружный чистый ансамбль, что кажется, что в любом месте Финляндии можно сесть на траву и устроить пикник даже без тарелок, а воду пить прямо из озера. Удивительное ощущение чистоты, ясности и, самое главное, дружелюбие людей по отношению к природе и природы по отношению к людям. Как это все достигается в Финляндии? Про эти секреты мы расспросим консула по вопросам охраны окружающей среды в Генеральном консульстве Финляндии в Санкт­Петербурге Риитту Хемми.  

— Никакого секрета нет, это просто развитие экологического взаимопонимания в долгосрочном периоде. Началось оно уже в 1970­е, когда во всем мире выросло понимание необходимости защиты окружающей среды. В Финляндии все началось с промышленности. Например, у нас много было целлюлозно­бумажных промышленных предприятий, выбросы ужасные, реки и озера в плохом состоянии. И именно общество — общественные движения, негосударственные организации — предприняло первые шаги к слому этой негативной ситуации.

— Первыми внимание к проблемам окружающей среды в Финляндии проявили именно представители гражданского общества. Как государство регулировало появление новых технологий на промышленных предприятиях: их штрафовали, арестовывали, заламывали руки за спину или просто взывали к совести?

— Законодательство финны уважают. Предприятия были вынуждены модернизировать производство. Обеспечить замкнутые производственные циклы, установить необходимое оборудование и технологию очистки стоков. У нас есть целлюлозно­бумажные предприятия и сегодня, но надо сказать, что мировое глобальное развитие сейчас такое, что сырье и производственные расходы более низкие не в Финляндии, а, скажем, в Бразилии или Уругвае и так далее. Но мы и в Уругвае производим продукцию по той же экологически безопасной технологии, как и в Финляндии.

— Вы приходите в Уругвай со своим экологическим сознанием?

— Да, обязательно. А за то, что мы импортируем круглый лес из России, «зеленые» и другие негосударственные организации обвинили Финляндию в том, что мы не заботимся об охране природы за границей.

— Это изысканное обвинение. Россия не беспокоится, что продает свой лес, а вы должны беспокоиться за нас?

— Да, и мы беспокоимся. Это беспокойство стало началом огромной программы сохранения биологического разнообразия на Северо­Западе России. Мы сделали совместные проекты, создали охраняемые территории, провели научные исследования.

— В Финляндии традиционно сильная партия «зеленых», я знаю много имен финских общественных деятелей, таких как Хейди Хаутала, Пекка Хаависто, — это люди, которые внесли, видимо, огромный вклад в развитие экологического сознания в Финляндии.

— Совершенно верно. Могу добавить, что в данный момент министр окружающей среды из партии «зеленых» — Вилле Нийнисте. А Пекка Хаависто — кандидат в президенты, выборы которого состоятся в январе следующего года.

— Пекка Хаависто принимал активное участие в становлении «зеленого» движения в Петербурге, помогал в организации первых общественных экологических структур, организовывал семинары, в которых участвовали экологи из Прибалтики, Восточной Европы, Петербурга. Каков сейчас процент представителей партии «зеленых» в парламенте Финляндии?

— Теперь около десяти процентов.

— Как, из чего сложилось экологическое сознание в Финляндии? Законодатель­ство, партии, чиновники — понятно, но для того, чтобы сохранить чистоту, которой мы любуемся, нужно ежедневно кропотливо каждому гражданину Финляндии за всем этим следить…

— Это зависит от того, что все­таки народ небольшой, многие происходят из деревни, а те люди, которые работают в деревне и там живут, находятся во взаимопонимании с природой. Чем больше растет урбанизация, тем больше работы требуется, чтобы уровень знаний в вопросах охраны природы остался на высоком уровне. Поэтому важны программы в детских садах, школах. В каждой школе есть экология как предмет, но специальных школ, например гимназий, которые фокусируются на охране природы, у нас мало.

— Вы работаете в Петербурге в консульстве и наблюдаете за экологическими проектами, которые совместно ведутся финнами и россиянами. Северо­Запад России и Финляндию связывает очень много: это и Балтийское море, Саймен­ский канал, маршрут Ладога — Нева — залив, в общем, много природных естественных связей. Успешно ли мы эти связи реализуем?

— Официально приграничное сотрудничество между Россией и Финляндией началось с 1992 года. Природные условия одинаковые, например в Карелии и в Лапландии, и поэтому обмен результатами научных исследований полезен обеим сторонам. Все началось с научного сотрудничества, потом появился государственный уровень, и на третьем этапе соединились общественные организации. Это много дало обеим сторонам. Идет развитие зеленого пояса Финноскандии. Подписан рамочный договор между Норвегией, Россией и Финляндией, где определяется, что все три страны должны развивать приграничные территории таким образом, чтобы в основе находилась охрана природы. Вокруг будет развиваться экономическая деятельность, экотуризм и промышленность и социальные условия.

— Какие проекты, значимые для Петербурга в частности и для Северо­Запада России, организованы совместно с финнами?

— Самое важное — это очистка воды Балтийского моря и Финского залива. По официальной статистике «Водоканала Санкт­Петербурга», 95% стоков Петербурга очищаются, и это очень хороший результат на европейском и мировом уровне. Это не только сотрудничество с Финляндией — Швеция, другие европейские страны финансируют проекты. Вместе поставили задачу сделать очистительные сооружения, которые технически достаточные для мегаполиса, как Петербург. Есть еще несколько коллекторов, чтобы стоки от Невы спускались не в море.

— Путешествуя по Финляндии, наслаждаешься не только прекрасными финскими видами, но и удивительной финской кухней. Конечно, финские продукты, особенно молочные продукты, овощи и ягоды, рыба — все свежее, вкусное и невероятно приготовлено. Мы обратили внимание, что нас чаще всего угощают блюдами, произведенными из местных продуктов.

— Это особенности местной политики. Государство многое сделало для того, чтобы люди знали, что важно использовать местную продукцию, поддерживать местное производство и землеводство. Это долгосрочная программа.

— Если перед тобой кладут свежезасоленного лосося, это означает, что его поймали утром, в этом озере, которое мы видим из окна. Вазочка с вареньем из черники — чернику собрали рядом с тем коттеджем, в котором остановились. Масло — обязательно финское, ну уж оленина точно лапландская. Какая специфика финской кухни?

— Специфика? Я думаю, что это рыба: лосось, салака, ряпушка — это мы любим.

— Входит в моду новое направление туризма — фермерский туризм, когда люди из других стран приезжают, поселяются на маленьких фермах, и уже хозяева угощают их продуктами, произведенными прямо здесь на ферме: и свежеиспеченный хлеб, и свежевыловленная и свежепосоленная или закопченная рыба, и так далее.

— Первоначально это было направлено и на развитие внутреннего туризма. Финны, которые родились в городе, не знали, как жить в деревне. Фермеры начали организовывать каникулы на фермах, и из Хельсинки семьи путешествовали. Потом это стало развиваться как направление для иностранных туристов. Кстати, количество российских туристов увеличивается. Кажется, что в 2011 году количество виз выданных россиянам будет превышать отметку один миллион.

Опубликовано в журнале "Эко-Хроника"

Андрей Шамрай, Елена Зелинская

K востоку от Солнца, к западу от Луны. Так в сказках народов Северной Европы называли эти земли. Что¬то вроде «за семью морями» или «за тридевять земель». Географическая Лапландия охватывает север Норвегии, Швеции и Финляндии. Здесь проживает един¬ственный сохранившийся в Европей¬ском союзе коренной народ — саамы. Они давно уже отказались от кочевого образа жизни в условиях суровой северной природы, но старательно сохраняют свои языки, ремесла и традиции. Увидеть, как это у них получается, — цель нашего путешествия в финскую часть Лапландии, административную часть страны с таким же названием.

Для российских путешественников Лапландия — это прежде всего Рованиеми, город, в окрестностях которого живет Санта¬Клаус, и место новогоднего паломничества туристов со всего мира. В этой самой северной провинции, которая по площади составляет более четверти Финляндии, проживает всего лишь три с половиной процента населения всей страны.

Аэропорт города Ивало — самый северный аэропорт Финляндии. До границы с Норвегией чуть более ста километров, а до берега Баренцева моря не более двухсот. Здесь, в зале прилета, стилизованном под северную избу, нас встречает Иони Иомппанку, наш радушный хозяин и гид.

Иони — саам, представитель коренной национальности. Звучит экзотично, но на самом деле это современный мужчина средних лет. Он депутат муниципального совета и частный предприниматель, владелец двух машин такси. Еще Иони — оленевод. Его ферма с тремя сотнями оленей находится в сотнях километров на север от Инари, городка, в который мы направляемся, для того чтобы узнать, как живут современные саамы.

Уклад жизни саамов навсегда изменился еще в шестидесятые годы прошлого века. Они отказались от проживания в традиционных жилищах, переселились в современные дома и стали вести оседлый образ жизни. Но обычаи, культура и языки саамов тщательно сохраняются при поддержке государства.

Сразу же после официальной встречи в муниципальном совете Инари нас пригласили в саамский культурный центр «Сайос». Это современное здание, построенное в лучших традициях финской модернистской архитектуры из стекла, бетона и дерева. Когда оказываешься перед фасадом центра «Сайос», забываешь о том, что ты на северном крае европейского материка, далеко за полярным кругом. Ведь такая архитектура, кажется, более свойственна мировым многомиллионным мегаполисам, но не северным провинциям Европы с плотностью населения полчеловека на квадратный километр.

В холле центра нас встречают местные жители. Хейкки Палтто пришел в национальном костюме и с удовольствием демонстрирует все его детали и особенности. Он и его коллега Тина Санила­Аикио — депутаты Саамского парламента. Это неправительственный государственный орган, который призван защищать интересы коренного народа. В парламенте двадцать один депутат, которые избираются каждые четыре года из числа саамов, проживающих на территории Финляндии. Бюджет — пять миллионов евро. И все эти деньги тратятся на социально­культурные нужды древнего народа. Сохранение языка, здравоохранение, поддержание обычаев и народных ремесел — на все эти задачи Финляндия ежегодно направляет деньги, которыми распоряжаются сами представители коренных жителей Лапландии.

У саамского парламента есть список всех финнов, принадлежащих к саамской народности. Только они имеют право быть избранными в этот национальный государственный орган. Такие же парламенты существуют у саамов Швеции и Норвегии. И международный совет саамских парламентов этих стран активно сотрудничает со своими собратьями в России, проживающими на Кольском полуострове. Государство внимательно прислушивается к мнению этого национального органа. Так, саамы, например, сумели остановить вырубку лесов в районах своего проживания. Еще они внимательно следят за правильным использованием земель. При важности развития туризма не менее важно сохранить первозданность лапландских ландшафтов.

В беседе мы узнаем, что десять тысяч саамов, проживающих на территории Финляндии, говорят на трех различных языках. Основной саамский язык наиболее популярный. Но есть еще колтта — на нем разговаривают восточные саамы. И наконец, инари — язык, название которого созвучно с названием саамской провинции. Все эти языки отличаются от финского. Сопровождающая нас сотрудник Министерства ино­странных дел Анна­Мария Лиукко призналась, что не понимает ни слова.

Большинство из десяти тысяч этого народа — лютеране. Язычество осталось далеко¬далеко в прошлом, сохранились лишь отдельные обычаи, связанные с природой, свадьбами, похоронами. Но разговаривающие на колтта — православные. Эти восточные саамы были крещены святым Трифоном, пришедшим с Кольского полуострова в XVI веке. Нам удалось даже посетить православную церковь, наверное, тоже самую северную в Финляндии.

Мы продолжили наше знакомство с саамской Лапландией в Саамском институте — центре народных ремесел. Здесь все желающие могут научиться изготавливать традиционные сувениры, украшения, предметы быта, одежду. Прошли по многочисленным мастерским, где ученики (в основном молодежь) овладевали различными специальностями. Многие из них — будущие индивидуальные предприниматели, обслуживающие туристическую отрасль.

Туризм для саамов — один из основных видов доходов, наряду с оленеводством и сбором ягод, трав и грибов. Свыше 400 тысяч туристов приезжают в Инари ежегодно. Конечно, главная достопримечательность здесь — неповторимая природа Северной Финляндии, которой можно наслаждаться в любое время года. Рыбалка и охота, летние походы по рекам и озерам, зимние прогулки на оленях и собаках, сафари на снегоходах. Здесь даже есть уникальные SPA¬отели, использующие природные богатства края. А прекрасно развитая туристическая инфраструктура позволяет превратить приключения на природе в комфортный отдых от городской суеты.

Наш визит в Инери закончился лапландским ужином в почти настоящем чуме. Жаренная на открытом огне рыба, вино и мелодичные саамские песни... Казалось, что мы перенеслись на пятьсот лет назад. Но, выйдя из чума, увидели, что нас окружает типичный финский пейзаж: придорожное кафе, уютные финские дома, стандартный торговый центр. Все, как в любом финском небольшом городке в любой части страны. Стало немного жаль, что ушли в прошлое саамские чумы, кочевая жизнь, звуки бубна шамана. И только северное сияние освещало небо Лапландии двадцать первого века, так же как и столетия назад.

Инери, Финляндия

Автор благодарит Министерство иностранных дел

Финляндии за организацию путешествия

Опубликовано в журнале "Эко-Хроника"

Елена Зелинская,

вице¬президент «Медиа¬Союза»

Подводникам служба засчитывается год за два. Двадцатилетие жизни журнала можно приравнять к целой эпохе. «Экохроника» рождалась вместе с новой страной, взбудораженной, вдохновленной, полной надежд и ожиданий. Каждый номер становился вешкой на пути становления и «зеленого» движения, и общественного интереса к среде обитания, и самого понятия — экология.

Известно, что в Советском Союзе не сильно церемонились с окружающей средой, действуя по знаменитому выражению: «Мы не можем ждать милостей от природы — взять их у нее — наша задача!» Самого понятия о ценности окружающего мира не существовало, а люди, которые пытались остановить варварское уничтожение природы, попадали чуть ли ни в диссиденты.

Появление в Ленинграде в конце 1980¬х годов неформального общественного движения вывело на открытые площадки и молодых экологов. Знаменитая группа «Дельта», которую возглавлял писатель Петр Кожевников, и многие другие боролись за чистую Балтику, за спасение малых рек и сохранение карельских лесов. Кипучая общественная жизнь зеленых требовала своей трибуны.

Молодой журналист Андрей Шамрай сумел собрать таких же, как он, энергичных и убежденных сторонников экологических идей, и в мае 1992 года издал первый и единственный в новой России «зеленый» журнал. Идей у увлеченных своим делом активистов хватало, а вот с деньгами на издание было сложнее. Самый первый номер, который сейчас, конечно, представляет исторический раритет, вышел на газетной бумаге. Поиски средств на издание отражали эпоху не хуже опубликованных в нем статей. Журнал поддерживали коллеги из партии зеленых Финляндии, и мы гордимся, что сегодня те общественные деятели, которые помогли «Экохронике» родиться, известны не только в своей стране. Это Пекка Хаависто — кандидат в президенты Финляндии, Хейди Хаутала — член фин­ского парламента от «зеленой» партии.

И конечно, важным событием для жизни «Экохроники» стало участие в издании компании «Водоканал Санкт¬Петербурга». Феликс Кармазинов — почетный гражданин Петербурга, общественный деятель и бессменный руководитель одного из самых современных городских предприятий, оценил значимость журнала для расширения у горожан представления экологического сознания.

Журнал завоевывал позиции, получал признание и поддержку в городе.

Устойчивое развитие, новые технологии, экологическое образование — с этими темами журнал не расстается два десятилетия. В нем отражаются все проблемы, которые касаются жизни горожан, общественная и профессиональная деятельность экологов, а главное — само развитие представлений о том, как современный человек может и должен жить, бережно сохраняя и разумно пользуясь дарованным ему природным богатством.

«Экохроника» не просто хороший журнал с интересными статьями и хорошими фотографиями. Журнал стал центром журналистской экологической мысли. Всероссийский конкурс экологической журналистики, активное участие в работе комиссии по экологии Общественной палаты, семинары для начинающих авторов — это такая же естественная жизнь коллектива журнала, как и макетирование нового номера.

Сегодня, когда каждый видит, как зависит человеческая жизнь от природы, от изменений климата, от разумного баланса ресурсов, трудно поверить, что это понимание пришло не сразу, что представление об охране окружающей среды входило в наше сознание с трудом и боями. Нам, тем, кто все эти годы был причастен к созданию журнала, есть чем гордиться, потому что «Экохроника» внесла свою важную долю в «экологию экологии».

За первые двадцать лет «Экохроника» показала пример устойчивого развития. Думаю, и в следующие десятилетия экологические журналисты без дела не останутся.

Опубликовано в журнале "Эко-Хроника"

Елена Зелинская

Андрей Шамрай

Когда речь идет об альтернативных источниках энергии, в первую очередь вспоминаются ветряные электростанции. Однако о многих потенциально интересных источниках получения энергии мы даже не задумываемся

Росту популярности темы альтернативных источников энергии в средствах массовой информации способствуют либо кризисы мировой экономики, либо крупные техногенные катастрофы. В этом году обострению внимания к тому, откуда человечество получает энергию, мы обязаны событиям на атомной электростанции Фукусима. Как обуздать уже неконтролируемый рост энергопотребления? Что предложить взамен высокоэффективному, но потенциально опасному ядерному топливу? Чем заменить ограниченные и вредные своими выбросами углеводородные ресурсы планеты? К счастью, ученые продолжают упорный поиск ответов на эти насущные вопросы. Как это происходит в соседней Финляндии, петербургские журналисты смогли увидеть, посетив центр возобновляемой энергии «Энергон» в городе Лахти.

«Зеленый» бизнес

То, что «Энергон» расположен в одном из крупнейших финских городов, есть некоторая мера условности. До городского центра километра полтора, вокруг суперсовременного здания — сосновый лес. Да и сама архитектура «Энергона» — экологически дружественная. Огромные окна, светлые просторные помещения, естественное освещение — все это только подчеркивает главную задачу открытого в 2010 году исследовательского центра — изучение возобновляемых источников энергии. Конференц-возможности центра решены в лучших традициях финского дизайна. Современная мебель и деревянная отделка помещений дополняют вид из окон на сосновый лес. В таких условиях, наверное, особенно хочется обсуждать экологические проблемы. Но самое интересное нас ждет дальше, на производственных площадках центра.

Услугами «Энергона» пользуются предприятия, университеты, вузы и научно-исследовательские университеты из разных стран. Сейчас это ведущее предприятие в области «чистых технологий» в Северной Европе и один из лучших центров в мире. 74% акций «Энергона» принадлежат городу Лахти, остальной пакет распределен среди компаний, входящих в экокластер, которые также являются клиентами центра. Изучение эффективности различных источников энергии, разработка пилотных проектов и доведение опытных образцов до уровня коммерческой продукции — главные направления деятельности центра. Для этого здесь есть уникальные измерительные приборы, котлы, горелки и специальное оборудование.

Вся инновационная деятельность «Энергона» — успешный бизнес. Оборот в 2010 году составил 7,2 млн евро, прогноз на 2011 год — 8,4 млн евро. Портфель проектов более чем на 30 млн евро. Персонал — 50 человек. Не каждое из современных предприятий может похвастаться такой эффективностью. Среди партнеров есть и российские предприятия: «Водоканал Санкт-Петербурга» совместно с «Энергоном» создал центр передовых технологий в сфере водных ресурсов, а КамАЗ нашел партнера для поставки экологического оборудования.

Нефть из водорослей и бензин из сурепицы

В центре главного испытательного зала — стол с рядом стеклянных бутылей. В каждой из них — топливо будущего, одно необычнее другого. Чего здесь только нет! Каждый вид топлива внимательно исследуется на предмет эффективности и экологичности.

Пеллеты из отходов зерновых культур. В регионе Лахти очень развито хлебопекарное производство, поэтому использование этого вида топлива может дать дополнительную экономию. Гранулы из опилок — лесопромышленное производство также сильно развито во всей Финляндии. Сурепица — не каждый знает, что из этого растения семейства капустных можно производить жидкое топливо. Более экзотичное топливо — кожура кокосового ореха. Поставляется из Сенегала и здесь проходит испытания наряду со всеми. И наконец, бутыли с зеленой жидкостью. Это водоросли.

Водоросли — один из видов возобновляемой энергии, о котором говорят в мире, наверно, больше всего. Какая водоросль может быть использована в виде топлива и каким образом стимулировать ее рост для этих целей? Это тоже цель исследований. Есть компания в Калифорнии, в Сан-Диего, которая занимается этим вопросом. В пустыне они установили баки с водой, резервуары и там занимаются выращиванием водорослей. Они уже научились эту водоросль перерабатывать и делать из нее три вида топлива: дизель, керосин и бензин. Пока все разработки находятся на начальной стадии, однако первые итоги испытаний и тестирований позволяют рассчитывать, что в среднесрочном периоде подобная технология уже может быть использована в промышленных масштабах.

Конечно, после знакомства с таким проектом установка по получению топлива из отходов древесины нас уже не так впечатлила. Далее мы увидели, как в «Энергоне» пытаются отыскать новые источники тепла для жилых домов.

Земля, солнце и еще кое-что…

Задача разработчика современного жилища — сделать так, чтобы дом отапливал сам себя.

И здесь нам продемонстрировали уже промышленные образцы такого оборудования.

Первым был тепловой насос. Специальное устройство, собирающее рассеянное тепло земли, которое превращает низкотемпературную кипящую жидкость в большое количество пара, а пар в свою очередь при принудительном сжатии конденсируется и выделяет тепло для отопления жилища. Своеобразный холодильник наоборот. Специально приглашенный на встречу сотрудник компании Oilon, лидера на рынке продвижения подобной технологии, рассказал о том, что только в этом году они установили около 10 тыс. таких насосов. Более 50% новых коттеджей в Финляндии оснащается таким оборудованием. Для семьи из четырех человек, проживающих в доме площадью двести квадратных метров, стоимость оборудования с установкой составит примерно 15 тыс. евро. Эти затраты, по сравнению с другими видами обогрева, возвращаются через 10 лет. Это цена энергонезависимости вашего жилища. Здесь, в «Энергоне», тепловые насосы проходят стадию усовершенствования. И один из результатов — установка , которая не требует бурения глубокой скважины для сбора тепла земли, а, в отличие от традиционного теплового насоса, забирает тепло прямо из… зимнего воздуха. Конечно, температура кипения жидкости, которой он заряжен, — минус 20 градусов. И работать такой отопительный прибор может только зимой.

А на крыше центра установлены солнечные панели. Они превращают энергию света в горячую воду. С апреля по октябрь здесь, в северной стране, эти панели обеспечивают дома горячей водой, доводя температуру воды практически до кипения. Это уже промышленные образцы, и купить их может каждый желающий сэкономить на домашних расходах.

Уже покидая экспериментальные площадки центра, мы увидели необычный черный герметичный чан с теплообменником. «Это установка для рекуперации, то есть для получения тепла из канализационных стоков», — сказал нам наш сопровождающий. — «Как! И из этого вы тоже получаете тепло?» — «Да, но это еще опытная установка». Круг замкнулся.

Многое, что мы увидели в «Энергоне», удивило нас. Но больше всего нас удивило упорство финских инженеров и ученых в отыскании энергетической формулы будущего.

Здесь, в стране с одним из самых высоких уровней жизни, серьезно относятся к экономии природных ресурсов. В отличие от многих других стран, этими ресурсами излишне богатых.

Автор благодарит компанию Finnfacts за помощь в подготовке материала

Для продвижения водных инноваций

Международный центр передовых водных технологий создан в 2010 году под эгидой рабочей группы по экологии и природосбережению Делового совета Северного измерения в сотрудничестве с Экологическим партнерством Северного измерения. Старт этому проекту дало подписание меморандума о сотрудничества между петербургским Водоканалом и Инновационно-технологическим центром финского города Лахти, состоявшееся в октябре 2010 года в рамках Второго международного форума «Чистая вода».

Сегодня Центр работает на базе петербургского Водоканала. Он позволяет обмениваться опытом использования передовых технологий в области водоснабжения и канализования, охраны окружающей среды и рационального использования водных ресурсов. Центр содействует продвижению инноваций как в области используемых технологий, так и сфере управления водопроводно-канализационным хозяйством.

При этом работа Центра рассчитана не только на специалистов в области водопроводно-канализационного хозяйства и исследовательских лабораторий. Особое направление – это работа с детьми и студентами, и здесь деятельность Центра передовых водных технологий тесно переплетается с работой Детского экологического центра Водоканала. В рамках совместных проектов с ДЭЦ проходят занятия для школьников: «Откуда берется чистая вода?», «Как мои действия влияют на состояние Балтийского моря?», «Способы снижения антропогенной нагрузки на Балтийское море» и т.д.

Опубликовано в журнале "Эко-хроника"

Некоторое время назад ко мне приехал друг. Чем можно побаловать в Москве коренного петербуржца? Что-то модненькое, в тренде, о чем все говорят, куда забегают, опаздывая, а потом отписываются в Фейсбуке, называя по именам лица, мелькающие по телеку.

Короче, решила я повести дорого гостя в театр Наций. Отреставрированный театр Корша, в главных ролях Миронов и Миронова, пьеска забористого автора типа Камю — есть чем развлечь рассеянное внимание петербургского ценителя.

Снаружи театр производил «отреставрированное» впечатление. Мы сели согласно купленным втридорога билетам (платили вдумчиво, осознавая всю востребованность зрелища) и огляделись.

Театр был полон, ложи, однако, не блистали (для москвичей поясняю, что это перефразированная цитата, употребляемая обычно в прямом, то есть обратном сказанному, смысле, о петербургских театрах), а напротив, настраивали на депрессивный лад, поскольку зрительный зал выкрашен был в цвет, которым обычно покрывают корабли дальнего плавания и подводные лодки, — не сразу вспомнила — да, железный сурик!

Начался спектакль. Некоторое количество людей в лохмотьях переставляли по сцене жестяные прямоугольники. Буквально на второй или третьей сцене со мной случилось страшное: приступ сонливости. Сила воли и длительная культурная подготовка не давали моей голове упасть на плечо соседа. Вперив в сцену угасающий взор, я пыталась сосредоточиться на передвижениях исполнителей текста. Беготня и крики, выражающие, видимо, волнение народных масс, напоминали  толпу, которая мечется вокруг горящего дома и не может найти ведро. Превращение милого мечтателя в диктатора произошло неожиданно не только для меня, но, видимо, и для самого Калигулы. Чеканные речи перерожденца, мимо которого в неустанном беге циркулировала Маша Миронова и который тоже все время двигался, причем по прямой, то есть взад-вперед, на что-то, казалось, намекали, но так отдаленно, что уловить подоплеку мог бы только всегда нацеленный на политику хомячок. Глаза слипались. Скрывать от спутника уже не удавалась: ну как в полусонном состоянии достойно ответить на колкие комментарии, которые он ехидно шептал мне на ухо!

— Дотянем до антракта, — решил воспитанный петербуржец, — еще кому-нибудь в темноте на ногу наступим!

На сцене же происходило следующее: Мария Миронова ткнула в ладошку Калигулы утюг. Не исключено, что этим утюгом режиссер намекал и как бы разоблачал лихие 90-е, где упомянутый бытовой прибор имел специфическое применение. А, надо сказать, с этим утюгом Миронова, точнее — ее героиня, почти не расставалась с самого начала спектакля, очевидно настаивая именно на этой трактовке непростого периода нашей истории. Евгений Миронов, которого, повторяю, обожгли как бы горячим утюгом, очень похоже отпрянул и даже вскрикнул. Однако тут же, как ни в чем ни бывало, продолжил  горячую саморазоблачительную речь, воздевая при этом руки. Такая забывчивость наводила на мысли о том, что теперь у нас другой, более светлый период, а утюги и их приспешники благополучно канули в Лету.

Наступил антракт. В очереди в гардероб стоять не пришлось, поскольку мы предусмотрительно взяли бинокль.

— Мы не станем писать об этом в блог, — великодушно заметил мой добрый друг, — они старались, Камю вообще сложен для восприятия, может, это не самый удачный спектакль, а они прочтут, расстроятся…

На том и порешили.

***

Прошло, как говорят в пьесах, несколько месяцев.

Премия «Ника», тихое благопристойное мероприятие, стало вдруг местом для дискуссий. Евгений Миронов, вручая Чулпан Хаматовой награду за благотворительность, неожиданно пояснил, что делает это не просто за заслуги актрисы, а вопреки тем негодяям (он выразился значительно ярче), которые осмелились в чем-то ее упрекать. Вступив таким образом на шаткие подмостки политической сцены, известный актер не учел некоторого обстоятельства: формат монолога — это вчерашний день, сегодня у нас принят новый, непривычный формат диалога. И получил немедленную реакцию. Infant terrible голубого экрана Ксения Анатольевна Собчак отнеслась к Чулпан Хаматовой с вопросом, на который та никак не может достойно ответить, ну, например, так: да, я поддерживаю Путина, горжусь этим и отвяньте все. Нет, она мнется, увиливает, «ах, не портите мне праздник», порождая множество толкований и домыслов, включая тот же утюг.

Невольно вспомнился мне еще один эпизод из этого спектакля: а именно, открытие театра Наций, которое я наблюдала по телевидению. Премьер-министр, по чьей воле был восстановлен исторический особняк, приехал поздравить актеров с этим знаменательным событием. По всему было видно, что он результатами доволен. Присев за рояль на сцене нового театра Наций, лидер одной из наций принялся наигрывать песню из старого шпионского фильма: с чего начинается Родина…  Не прерываясь, он обернулся к стоящими у рояля актерам и спросил: а что вы не поете?

— …с картинки в твоем букваре… — затянули нестройно актеры, их голоса сливались с бодрыми баритонами охраны, а в голове у меня мелькали какие-то отрывочные школьные цитаты из Грибоедова: « но должников не согласил к отсрочке, Амуры и Психеи все распроданы поодиночке»…

Да, труден Камю для восприятия.

Опубликовано в "Эксперт.Онлайн"
10 апреля 2012 года

Мы расстраиваемся как дети, которые узнали, что их родители тоже занимаются сексом. Включили свет — и оказалось, что идеальной чистоты и невинности нет буквально нигде. Тайное, которое и всегда-то становилось явным, теперь благодаря технологиям становится явным с угрожающей скоростью. Ну ладно насчет чиновников никто и не заблуждался, однако подробности, вроде путешествия свиты волгоградского губернатора для обмена опытом с фешенебельными итальянскими ресторанами исчерпали оставшиеся и на их счет сомнения.

Фокусы с часами и приключения «нехорошей квартирки» ввергли общественность в шок — они там, оказывается, не ангелы!

Последний бастион, который скрывался в розовом тумане мечты о неземном благородстве, — театральные актеры. Там, на сцене, в свете рампы живут люди, которые говорят возвышенные слова, не спотыкаясь, бегают на котурнах, а в свободное от работы время под все это волшебство собирают денежки для больных детей. Просто вальс цветов!

И вдруг личико феи сирени появляется в весьма прозаическом контексте предвыборной суматохи. О, ужас! Ее заставили! Нет, не смейте касаться своими грязными ручками светлого образа!

Никто не припоминает, как открывали Государственный театр Наций? Как лидер одной из наций, присев, за рояль, наиграл свою любимую песню, и, обернувшись к переминающимся с ноги на ногу актерам, бросил: а что же вы не поете? И они затянули нестройными голосами: «С чего начинается Родина...»

На церемонии вручения премии «Ника» Чулпан Хаматовой вручали премию за благотворительность. Не очень понятно, какое отношение благотворительность имеет к кинематографу, но, видно, из лучших чувств. Но не лучшее чувство дернуло Евгения Миронова за язык, когда он, вручая награду, подчеркнул — не просто вручаю, а наперекор тем негодяям, которые посягнули нашу фею в чем-то уличать.

Обошлись бы обычным церемониальным сюсюканьем, не открой Миронов фронт. Enfant terrible голубых экранов — Ксения Собчак — немедленно нанесла ответный удар.

Неловкий вопрос — это вопрос, который ставит отвечающего в неловкое положение. А задающего — в уязвимое, и требует от него определенного мужества. В зале свист: покусилась на святое! И, заметьте, ответа опять нет.

Но какого ответа требуют от Хаматовой? О чем молчит Чулпан?

Неужели у кого-то есть сомнения? От души, с искренней дрожью в знаменитом голосе, силой, с паяльником? Неужели еще существует в виде предмета для обсуждения тема — зависит ли актер от начальства?

Занавес поднят. Причин много и все они известны — интернет, общественное раздражение... Мы с изумлением оглядываемся вокруг и видим, что сцена замусорена, воды мутны, а люди выживают, как могут.

Но «и милосердие иногда стучится в их сердца...»

Опубликовано в блоге на сайте "Московского Комсомольца"
9 апреля 2012 года